Герцогиня Сассекская Меган рассказала американской телеведущей Опре Уинфри, что члены британской королевской семьи обсуждали, насколько темной будет кожа ее сына Арчи. Меган и ее муж принц Гарри дали первое подробное интервью после отказа от исполнения официальных обязанностей и отъезда из Великобритании, рассказывает Русская служба Би-би-си.

Двухчасовой разговор Опры с принцем Гарри и Меган Маркл вышел в эфир американского телеканала Си-би-эс в воскресенье вечером. Во время передачи принц Гарри рассказал, что их второй ребенок, которым сейчас беременна Меган, будет девочкой.

Меган сказала Опре, что когда она была беременна первым сыном - Арчи, ей сообщили, что ему не будет положен титул принца, поэтому он не получит охрану, как остальные члены королевской семьи. По мнению Меган, это стало грубым нарушением традиций.

"У них нет права это забирать. Когда я была беременна, они сказали, что хотят поменять традиции для Арчи. Интересно, почему? - рассказала Меган. - Но сама мысль о том, что наш сын не будет в безопасности, и мысль, что первый небелый член этой семьи не получит тот же титул, что остальные внуки..."

Опра спросила: "Как вы думаете, почему так случилось? Вы думаете, это из-за его расы? Я знаю, что это вопрос с подвохом". "Я дам вам честный ответ, - сказала на это Меган. - В те месяцы, когда я была беременна, в тот же период шли разговоры, что ему не будет предоставлена охрана и он не получит титул, а были еще опасения и разговоры о том, насколько темной будет его кожа после рождения".

Опра уточнила, кто это говорил. Меган ответа на этот вопрос не дала, и ведущая задала свой вопрос снова. Тогда Меган сказала: "Об этом было несколько разговоров" и добавила: "Это мне передал Гарри. Это разговоры, которые семья вела с ним. И мне кажется, очень трудно было рассматривать их как изолированные инциденты".

Позже, когда к разговору присоединился принц Гарри, Опра спросила у него об этих вопросах, и он ответил: "Об этом разговоре я никогда не расскажу". "В тот момент мне было просто неудобно, я был немного шокирован", - сказал Гарри и объяснил, что это произошло "в самом начале их отношений".

Принц также сказал, что больше всего его огорчил тот факт, что члены королевской семьи не осудили публикации британских таблоидов, в которых обсуждалась расовая принадлежность Меган. Гарри напомнил, что против колониальных интонаций журналистов выступили более 70 членов парламента. "Но никто из членов моей семьи за все три года так ничего и не сказал. Это больно", - заявил он.

Анализ

Джонни Даймонд, корреспондент Би-би-си

В этом интервью была нарисована ужасающая картина - пресса разрывает Меган на части, у нее появляются мысли о суициде, а королевский дворец так ничему и не научился за 40 лет, прошедшие после истории с принцессой Дианой.

Меган предстает совершенно одинокой и брошенной, лишенной возможности встречаться с друзьями. В этом обвиняется дворцовая бюрократия, которая была озабочена ее постоянным мельканием в прессе - и вытеснением с первых страниц газет других членов королевской семьи.

Для королевской семьи это худший сценарий из всех возможных (если не допускать прямую критику королевы). Гарри описывает свою семью как холодную и черствую, неспособную к сопереживанию и занятую только вопросом, кто за что должен платить.

Совершенно очевидно, что отношения в семье были, и в некоторых случаях остаются, ужасающими.

Наиболее разрушительными можно назвать обвинения, что во дворце шли дискуссии о том, насколько темнокожим может быть первый ребенок Меган. Но стоит помнить, что это только ее часть истории, и Меган не рассказывает, кто именно говорил об этом принцу Гарри.