Хотя таких катастрофических снегопадов, какие случились в США, в Латвии пока не было, наша страна тоже получит свою долю природных катаклизмов. Об этом рассказал в передаче «Подробности» научный обозреватель Латвийского радио 4 Константин Ранкс, морской геолог по образованию.

Еще осенью специалисты, американские и европейские, предупреждали, что движение воздушных масс в Северном полушарии становится очень нестабильным — а это означает, что в любой момент отсюда, с севера, в любой момент может прорваться южнее большой объем холодных воздушных масс, говорит Ранкс. Бывает и наоборот — теплые массы проникают севернее — что мы сейчас и наблюдаем в Риге: синоптики обещают нам до плюс шести-десяти градусов в ближайшие две недели. Теплые воздушные массы оказываются в Архангельске, в Лапландии, в Норвегии...

«При этом — где в одном прибывает, в другом месте убывает! В данном случае (это прогнозировалось) может быть мощный прорыв переохлажденного воздуха как раз над территорией Соединенных Штатов Америки и Канады. Это плохо еще и столкновением с теплым атлантическим воздухом, что фактически тут же приводит к образованию мощнейших снегопадов.

Послушайте — два метра снега выпало! Я помню по такому замечательному острову, как Сахалин — там тоже было под два метра снега, но там ведь не было такой частоты движения самолетов, поездов, там другой уровень жизни, в том числе обусловленный такими вот регулярными снежными заносами.

Для США это — экстремальная ситуация! Для города Баффало, который прежде сталкивался и с ураганами, и с заносами, это не рождественский снегопад, это катастрофа, ведь люди замерзали даже в своих машинах, пытаясь куда-то проехать — они просто останавливались и выйти уже не могли.

Представители властей в США назвали снежную катастрофу событием, столкнуться с которым «возможно раз в жизни». Но климатологи предостерегают, что такие явления станут регулярными.

«Судя по всему, нашему поколению и последующим придется к таким вывертам природы привыкать! И каким-то образом приспосабливаться. Понимать, что так, как мы жили раньше, уже не получится. 200 лет мы изменяли атмосферу нашей планеты — что ж теперь удивляться, что она ведет себя совершенно не так, как бы нам всем хотелось. Это реальная опасность», - предупреждает специалист.

По сравнению с трагедиями, разыгрывающимися за океаном, латвийские плюс 16 градусов в ноябре и плюс 10 в декабре да разлившаяся речка Тервете кажутся довольно невинным изменением. Но за этим последуют другие перемены, куда более кардинальные: «Основа народного хозяйства любой страны — это производство продуктов питания. И смотрите: у нас сейчас вроде бы выпал снег, потеплело — этот снег растает и стечет через реки в Балтийское море. Пройдет какое-то время — почва будет подсыхать, ударят морозы... И таким образом, когда мы дождемся весны (если не будет опять новых снегопадов) — что мы получим? Весной сажать семена придется в сухую почву, которая не напиталась влагой, как должно быть в норме! И какой у нас тогда будет летом урожай? Какие потом у нас в следующем сезоне будут цены на продукты питания?.. Понимаете, катастрофа не обязательно должна быть катастрофой с грохотом, дымом и чадом. Катастрофа может прийти совершенно беззвучно, вот как пришел ковид».

По оценке Ранкса, правы скорее те ученые, кто говорит: инерция, которую набрала атмосфера, уже такова, что даже если мы все завтра все машины, даже электрокары, остановим и будем передвигаться только пешком или на лошадях — то и в этом случае ничего не остановится, маховик изменений климата запущен.

«Инерция слишком большая! И сейчас об этом говорят на всех конференциях: что нужно разрабатывать планы уже именно для адаптации к изменениям климата. То есть — да, сокращать выбросы надо! Но нужно понимать, что всё это столетие мы будем жить в условиях ухудшения. Лучше быть не может — может быть только так же плохо. К этой ситуации нужно ментально приготовиться. Понимать, что может стать хуже: Ригу — будет затапливать, размывать улицы — будет, то есть нам нужно менять систему водосброса с поверхности дорог... Это серьезные вещи, о которых нужно думать. Самое сложное, что об этом думать придется людям, которые сами, вполне возможно, до пользы от своих решений даже не доживут».