Эффект лавины вызвал скандал вокруг зарплаты хирургов Латвийского онкологического центра (LOC) в системе Рижской Восточной клинической университетской больницы (RAKUS) и их готовности уйти с работы. Выявлены и другие странности в вопросе оплаты труда сотрудников. Не только RAKUS, но и в других местах государственного управления, об этом пишет nra.lv.
Cуть конфликта в двух словах. Несколько хирургов LOC чувствовали себя недооцененными руководством (как в финансовом плане, так и в отношении) во время работы под руководством RAKUS и, не найдя компромисса, публично объявили о своем уходе. Другая латвийская больница (вероятно, больница Страдиня) предложила этим высококвалифицированным хирургам более высокую зарплату, около 3000 евро в месяц. RAKUS публично сожалеет, что не может заплатить столько, потому что у компании нет таких средств.
С точки зрения пиара это было, конечно, ошибкой. Если нет денег на высококвалифицированных хирургов, то надо посмотреть, у кого они есть. Как обычно в таких ситуациях, администрация себя не обделила. Зарплата и у правления RAKUS, и у совета, что называется, конкурентоспособная. Общественность возмущена - как же так? Деньги всегда есть для административного руководства, но не для специалистов, которые спасают жизни людей.
Конкуренция только на словах
Здесь мы также подходим к кривому зданию всей этой платежной системы. Любой, кто хотя бы минимально разбирается в проблемах государственного управления, слышал жалобы на низкую заработную плату в государственном управлении. Говорят, что не конкурентоспособна. И поэтому «лучших людей переманивают в частный сектор». Эти фразы повторяются снова и снова, но совершенно без конкретных доказательств.
Не случайно упомянута ситуация с хирургами. На самом деле это только для иллюстрации. Есть определенные специалисты, которым предлагается более высокая заработная плата. Время от времени появляется информация о том, что других выдающихся представителей своей профессии - спортсменов, музыкантов, программистов - переманивают, но ни разу не было слышно конкретного примера, чтобы директор условного "Рижского тепла", "Резекненского автовокзала" или председатель правления "Узла связи" добровольно ушел бы с работы до истечения срока, мотивируя свой уход тем, что у него есть гораздо лучшее предложение из частного сектора. Обычно эти «государственные» директора, председатели и члены правлений, советов меняются из одной компании государственного сектора к другую.
Конкретный случай с хирургми RAKUS наглядно показывает, когда конкурентоспособная оплата реальна, а когда это пустые разговоры. Не хочется ввпадать в крайности. Нет сомнения, что многие люди уходят из государственных компаний в частные и наоборот. Вряд ли где-то платят так, чтобы все были довольны. Все хотят большего, но расплывчатость этого крика о неконкурентоспособной заработной плате в бюджетной сфере поражает. Регулярно высказываются опасения, что лучшие уйдут в частный сектор, но конкретные случаи, как, например, ситуация с упомянутыми хирургами, не называются.
Осьминог вернулся как многоножка
Еще хуже обстоит дело с советами предприятий. Они вводились вместе с переходом экономики Латвии на рельсы рыночной экономики, когда все копировалось «как за границей». Если «за границей» (на Западе) все компании имели правления (управление) и советы (надзор), то и здесь должно быть так же.
Однако, как и в ситуации, когда что-то возникает не в результате многолетней практики (ошибки и поиски), а механически привносится извне, в Латвии эти правления и особенно советы стали неприкрытыми кормушками политических назначенцев (прилипал). Когда в нулевые годы в моду вошла «борьба с олигархами», то этим советам компаний дали яркое, мгновенно понятное прозвище — «Шлесеровский осьминог», которому нужно как можно быстрее отрезать щупальца.
10 марта 2009 года к власти пришло «антиолигархическое» правительство Валдиса Домбровскиса, а менее чем через месяц, 1 апреля, были ликвидированы практически все советы государственных и муниципальных предприятий. Начинается торжество «светлых сил». Наконец, страна встала на путь благого управления. Что ж, так оно и будет. Наконец-то все пойдет на ура. Однако вскоре выяснилось, что, с одной стороны, для эффективного управления нужны и контролирующие структуры, а с другой стороны, партийные "прилипалы" как класс никуда не делись. Они оказались неистребимыми, как полипы на корпусе корабля.
Вот так эти представители-прилипалы политического порядка постепенно вернулись в оборот и теперь крутятся из одного совета в другой, из одного правления в другое. С их бумагами, биографией все в лучшем порядке, и ни один журналист-"расследователь" не мог найти в них ни малейшей связи с Лембергом или Шлессером. Ни одной компрометирующей картины, на которой эти великие менеджеры и эти персонажи вместе на открытии выставки. В большинстве случаев они абсолютно чисты.
Другое дело, насколько тщательно они вникают в деятельность курируемых ими компаний. Неважно на самом деле. Главное, чтобы к бумагам нельзя было прицепиться. Получение всевозможной информации, приказов и мнений — главное умение бюрократа и залог его успеха. Не фактические результаты работы.
Неубедительная работа за огромную зарплату
Но вернемся к вопросу оплаты. Скандал с RAKUS постепенно развивался и раскрывал все новые и новые нюансы. Тина Кукка является председателем совета RAKUS. Помимо работы в совете RAKUS, в последнее время она работала в совете госкомпании "Elektronisko sakaru”(«Электронные коммуникации») и возглавляла сектор трансформации «Luminor banka». Заработал более 238 тысяч в прошлом году.
Говорят, что нехорошо считать деньги в чужих карманах. Но если футбольная (баскетбольная или какая-либо другая) команда покупает игрока за большие деньги, то болельщики могут ожидать, что этот игрок будет выступать на уровне, соответствующем этим деньгам. Если налогоплательщики платят Тине Кукка 3000 евро в месяц за руководство (не управление) РАКУС, то они вправе требовать соответствующей компетенции.
В программе Радио Латвии "Krustpunkts" от 4 января этого года Тина Кукка имела возможность продемонстрировать свою компетентность своим работодателям (налогоплательщикам). Если бы она смогла четко и конкретно сформулировать проблему в этой программе, не было бы никаких жалоб. Ситуация такая-то и такая-то. Возможные решения такие-то и такие-то. Я предлагаю (или поддерживаю) следующее решение. Вместо этого выступление Кукка оказалось "пустышкой". Перед микрофоном в студии она никак не могла продемонстрировать, за что она получает тысячи. Слабый, пустое, бормотание об общих вещах. Люди ожидают гораздо более убедительного выступления от человека, который получает почти 20 000 в месяц.
Возникает очевидный вопрос: почему человеку, у которого один из самых сомнительных показателей профессионализма - умение точно формулировать проблемы и указывать конкретные пути их решения - платят в разы больше, чем высококвалифицированному хирургу, чья уникальная способность спасать жизни людей не ставится под сомнение? Сравнение зарплат - это не тот случай, когда один сует свой нос в чужой карман. Это просто создает определенный когнитивный диссонанс, что является одной из причин того, почему этот изначально кажущийся незначительным конфликт стал настолько резонансным.
Рост бюрократии невозможно остановить
Симптоматичной в этом отношении была реакция общественности на жалобу министра иностранных дел Эдгара Ринкевича на то, что в министерстве не хватает сотрудников, поскольку зарплаты лишь немного выше, чем у продавцов магазина Lidl. Вместо ожидаемого понимания, сетования министра в социальных сетях вызвали иронию: "У продавщиц Lidl есть некоторая ответственность и серьезная работа, в отличие от безответственного "кофепития" у сотрудников министерства".
Можно списать все на то, что люди "мало что понимают", "они завистливы", они "необразованные люмпены", но игнорировать эту тенденцию опасно. Писатель Марис Берзиньш, который в своем последнем романе "Запретное пианино" беспощадно обличает бюрократию, шесть лет назад в интервью "Neatkarīgajai" сказал. В 1998 году, когда я стал директором Фонда культурного капитала, в Министерстве культуры работало 30 человек, а в 2011 году, когда я был парламентским секретарем, - более ста. Но это не значит, что было создано в три раза больше культурных учреждений или выросло число художников под особым наблюдением. Бюрократия растет до неприличия. По данным Государственной канцелярии, в 4 квартале 2018 года число сотрудников Министерства культуры уже выросло до 184 человек.
Если Тина Кукка с трудом формулирует мысль точно, но это не мешает ей получать почти 20 000 евро в месяц, то какой профессиональный уровень у тех сотрудниц, которые, по словам Ринкевича, получают лишь немногим больше, чем продавщицы магазинов? магазин "Лидл"? Страшно даже представить. В этом и заключается беспокойство общества